troitsa1

Categories:

Начало войны моего отца

Это он закончивший 9 класс именно в 1941 году:

И для него школа закончилась.

Вот кусочек его личных мемуаров:

И вот, я закончил 9-й класс в мае 1941 года, когда началась война. Нашу Пироговскую школу отдали под госпиталь.

Я был своеобразным патриотом и пошел работать на автозавод точить снаряды для фронта. Потом моя мама (она была зав. райздравотделом Сталинского р-на) устроила наш класс учиться в зубоврачебной поликлинике (во время войны зубы не лечили!), а потом мой класс перевели в 12-ю школу около Всполья, но я был на заводе.

Я доработал до января 1942 года и понял, что другие учатся, а я работаю. И подал заявление об увольнении в связи с продолжением учебы. Отпустили. Пришел в 12-ю школу, много пропустил, особенно по математике. Учитель по математике по мере возможностей помог. И потом, после фронта я был слаб в математике. Сначала Исидор Либерман ставил двойки, потом все более-менее устаканилось.

Решила меня определить в Высшее инженерно-техническое училище, которое эвакуировали из Ленинграда в Ярославль. В этом училище был знакомый мамы офицер Женя Дружинин, который помог.

Призывался я в армию Сталинским райвоенкоматом в мае 1942 года, т.е. мне еще не было 18 лет (16.09.1924). Пройдя мед. комиссию, «обойдя» глазного врача (-4Д) я подал заявление в ВИТУ. Нас сначала отправили в лагеря, но не пионерские, а военные, где муштра, стрельба… Находился наш лагерь в местечке Красный Холм на правом берегу Волги в 20-ти км вверх по реке. Жили в больших армейских палатках. Муштра была большая. Подполковник Воронов, начальник строевой службы, требовал, чтобы кандидаты (так мы назывались) перемещались со скоростью 120 шагов в минуту. Мы были кандидатами (бескозырки без ленточек).

Но одна из трудностей – караульная служба (на ней я и погорел в 1942 году, будучи курсантом ВИТУ). Столько нам создавали трудностей: пробирался дежурный офицер и старался «поймать» часового. Но мы не «дремали». Так нас довели, что курсант Котов застрелил Героя ССР (подвыпившего) на границе нашего лагеря. Позор, но что делать – война была.

К 1 октября мы приняли присягу, и в бескозырки вдели ленточки военно-морские. По результатам экзаменов я был зачислен на 1-й строительный факультет.

Подготовительные лагеря в Красном Холме оставили много впечатлений, но, если я буду на всех останавливаться, то меня до смерти не хватит.

Очень запомнился момент: когда назначали наряд на камбуз, то потом половина этого наряда лежала в госпитале от переедания. Главное было попасть на чистку котлов, в которых оставалась часть пищи, которая нас губила.

А вообще нас кормили хорошо. Мне нравилось, что на завтрак всегда была булка из канадской муки (очень белая) и 20 гр. сливочного масла. Какая это была вкуснятина…

В первых числах октября случилось очень страшное в моей судьбе. Я был назначен на пост часового на овощной базе. После того, как разводящий снял меня с поста, я должен был отдыхать в караульном помещении. Но получилось иначе. Поставили меня на охрану двери секретаря части на втором этаже. После улицы здесь было тепло, и я оперся на винтовку и задремал на ногах, а в это время разводящий заметил, что постовой дремлет и доложил дежурному офицеру Христофорову (будущему доктору наук – преподавал сопромат). Тому ничего не оставалось делать, как пустить это дело по команде.

И вместо учебного класса, я оказался в камере гарнизонной комендатуры (арест на 10 суток строгого режима). Кормили через день. Потом меня вызвал к себе начальник училища генерал-майор Бугров и сказал: «тов. Яковлев, за такой проступок посылают в штрафную роту на фронте». Я, пацан, гордо ответил : «Ну, и посылайте!». Начальник училища вызвал начальника строевой службы и велел передать дело в трибунал.

Заседание трибунала состоялось в зале электро-механического техникума, который был у ВИТУ учебным корпусом. Судили кроме меня Николая Панова, родом из Ногинска (Московской обл.). Я не помню за что его судили, я его раньше не знал, но горе сблизило. Он был цыганистого типа, играл хорошо на гитаре (он ее и взял с собой). (Фото Панова)

Меня осудили на 5 лет заключения (с заменой штрафной ротой – 2 месяца), а Колю на 8 лет – замена 3 месяца).

Что интересно, без всякого сопровождения, выдав на руки бумаги, нас послали в клуб ЯРПЗ (Ярославский паровозостроительный завод). Из клуба ЯРПЗ нас, выдав проездные документы, послали в г. Слободской Кировской области (Вятка) в 364 запасной полк. (там накормили пшенной кашей с репой). По дороге до Вятки запомнилось: грязь, деревянные мостки, с которых не сойдешь. А полк, в который мы должны были прибыть, стоял еще в нескольких километрах. Итак, мы с Колей Пановым вошли в 100-местную землянку.

***

Так началась его война... в штрафроте. Потом обычный полк с противотанковым ружьём... Тяжёлое ранение на Курской дуге. Но об этом я уже писал. А этот кусочек нет.


Война была Схваткой. Русским рассекли бровь, а мы соперника отправили в нокаут. Только воспользовались нокаутом другие...
Поэтому:


Ну что с того, что я там был.
Я был давно, я все забыл.


Ну что с того, что я там был.
В том грозном быть или не быть.
Я это все почти забыл,
я это все хочу забыть.
Я не участвую в войне,
война участвует во мне.
И пламя вечного огня
горит на скулах у меня.


promo troitsa1 may 9, 2013 11:07 28
Buy for 40 tokens
Люди! С Победой! Ох, война! Что ты, подлая, сделала! Это полицаи. Это Великая Отечественная. Это мои русские братья. Есть гениальный стих. Прочтите для начала. Или хоть послушайте эту песню. Иначе я зря написал этот пост … не поймёте … ужаса. Пост будет про полицая, с…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded